159 лет со дня рождения выдающегося филолога Алексея Шахматова

5 (17) июня 1864 года родился выдающийся филолог, один из главных исследователей древнерусской литературы и летописания Алексей Александрович Шахматов. Алексей Александрович стал самым молодым в истории членом правления Академии наук.

Впоследствии академик участвовал в подготовке реформы русской орфографии – той самой, которой мы обязаны современным правописанием.

Шахматов родился в дворянской семье: его отец прошел путь от мелкого чиновника канцелярии Саратовского генерал-губернатора до сенатора и тайного советника, а мать окончила Екатерининский женский институт в Петербурге Марии Фёдоровны Козен и в совершенстве знала европейские языки.

Однако Шахматов рано лишился родителей: его мать умерла от чахотки, когда мальчику было всего 6 лет, а год спустя от нервного удара скоропостижно скончался отец. Маленького Алексея вместе с сестрами на воспитание взял родной дядя. В родовом имении в Губарёвке под Саратовом была прекрасная библиотека. Детям преподавали французский, немецкий, английский языки, а также основы латыни и греческого. Одна из родственниц ученого, Наталья Александровна Шахматова, впоследствии вспоминала:

«С шестнадцати лет я приезжала из Петербурга в Губаревку... В Губаревке меня поразила интеллектуальность Лёли (близкие звали так в семье маленького Шахматова). Крошечный мальчик все сидел на скамеечке у открытого шкафа с книгами и усердно читал «Русскую старину», которая мне казалась страшной сушью…»

Вместе с дядей летом 1876-го 12-летний Алёша отправляется в поездку по Европе. В Королевской библиотеке в Мюнхене он жадно изучает немецкую и античную литературу, а переехав в Лейпциг, поступает в одну из самых престижных гимназий в городе и, более того, становится лучшим учеником класса. По возвращении в Россию юноша продолжает обучение в Московской 4-й гимназии, где изучает историю и словесность. Первые научные работы Шахматова, посвящённые языку древнерусской литературы, появились в крупнейшем славистическом берлинском журнале «Archiv für slavische Philologie» ещё в годы его учёбы в гимназии. Автору тогда не исполнилось и 17 лет. Уже тогда Алексей Шахматов оказался в центре внимания научной общественности. Его называли не иначе как «вундеркиндом» и «мальчиком-легендой» и считали одним из самых выдающихся молодых филологов России.

После окончания гимназии осенью 1883 года Шахматов поступает на историко-филологический факультет Московского университета: его особо увлекают курсы по общему и сравнительному языкознанию профессора филологии Ф. Ф. Фортунатова. В студенческие годы Алексей Шахматов с головой уходит в изучение древнерусских летописей, а также скрупулезно исследует живой народный язык, говоры и диалекты. На первом курсе молодой ученый отправляется в Олонецкую губернию, где исследует местный фольклор. Собранные им материалы получили самую высокую оценку в научной среде и были признаны важным вкладом в развитие изучения русского фольклора.

После окончания университета Алексей Шахматов отправляется обратно в Саратовскую губернию –занимая должность земского начальника, он не оставляет научную работу. В провинции Шахматов работает над своей диссертацией «Исследование в области русской фонетики», которую успешно защищает в стенах родного Московского университета. В 1894 году Шахматов становится адъюнктом Петербургской Академии наук, а пять лет спустя – её действительным членом.

Вскоре Алексея Шахматова назначают директором I (русского) отделения Библиотеки Академии наук. На новой должности ученый делает всё для того, чтобы книга стала более доступной: открывает библиотечные фонды для преподавателей гимназий и студентов, создаёт специальные читальные залы для учащейся молодежи, а собственный кабинет и вовсе отдаёт под помещение для выдачи книг на дом. Стараниями нового директора появляются картографический, иконографический, нотный отдел, отдел отчётов и, конечно, рукописное отделение.

Изучение летописных сводов было делом жизни учёного, который первым установил время создания и источники старейших летописных сводов, включая «Повесть временных лет».

Пытаясь восстановить более древние своды, лежащие в основе «Повести временных лет» и Новгородской первой летописи, Шахматов проделал титаническую работу. Учёный обнаружил в тексте свод, который назвал «начальным», не предполагая, что в процессе дальнейших исследований ему, словно археологу, удастся «вскрыть» ещё несколько таких более древних летописных наслоений.

«Начальный свод составился под свежим впечатлением страшного половецкого нашествия 1093 г. Описанием этого нашествия он заканчивался, размышлениями о причинах несчастий русского народа он начинался. Во вступлении к Начальному своду летописец писал, что бог казнит Русскую землю за «несытство» современных князей и дружинников. Им, алчным и своекорыстным, летописец противопоставляет древних князей и дружинников, которые не разоряли народ судебными поборами, сами содержали себя добычей в далеких походах, заботились о славе Русской земли и ее князей», – писал учёный.

В феврале 1904 года Алексей Александрович Шахматов входит в специальную комиссию Академии наук по подготовке реформы русского правописания, а вскоре становится её руководителем. Главной целью реформы было упростить русское правописание, сделав его более доступным для широких слоёв населения. Этим изменениям противились консерваторы, поэтому, несмотря на неоднократные доработки, реформа была проведена лишь после революции. В соответствии с ней из алфавита исключались буквы «ять», «фита» «и десятеричное». Твёрдый знак также исключался на конце слов и частей сложных слов, но сохранялся при этом в качестве разделительного знака. Кроме того, был введён ряд изменений, касавшихся правил написания приставок и некоторых окончаний.

В последние годы жизни академик Шахматов занимался изучением русского синтаксиса. «Синтаксис русского языка» стал его последним трудом. Учёный работал в библиотеке, в хранилищах, где температура порой опускалась ниже 10 градусов мороза. Не было света – только керосиновые лампы. Каждый вечер он таскал и колол дрова, чтобы хоть как-то обогреть свое жилище. Распродавал все, что мог. Зима 1919–1920 года стала для академика последней. Книгу «Синтаксис русского языка» издадут уже после его смерти.